Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Nedorazumenie

(no subject)

Про театр уже почитала - неинтересно.
Про Сашеньку тоже надоело.
Новгородское дело осточертело.
Еще есть где какая заварушка?
Nedorazumenie

То-то и оно.

Вчера были гости. Развлекала их историями об моем котике Чипе. Слушали вяло, никак не могли поверить, что Чип одной лапой способен поймать муху на лету, сжать ее этой же лапой, оглушив, а потом откинуть в сторону и уже издали наблюдать как она, контуженная, ползет по-пластунски. Забава такая. Ну гости такие кивают, типа, да, да, а по рожам видно, что ни разу они мне не верят. Кислые такие лица. Снисходительно так улыбаются, знаете, вместо того, чтобы апплодировать. И тут появляется сам Чип и, в доказательство моих слов, элегантно подпрыгнув и поймав одной лапой муху, небрежно стряхнул ее на пол, наступил на нее другой лапой, и так смотрит на нас абсолютно круглыми желтыми глазами. Ну гости охуели конечно от такого театра. А я загордилась и подумала про себя - видали, бляди? Одной лапой. Одной. Вот то-то и оно.
То-то и оно.
Nedorazumenie

Про пионерлагерь

В пионерлагере я была один раз в жизни ровно 20 дней. Про это можно написать книгу в 5-ти томах. Но я напишу кратенько, чтоб вы поняли какая это жопа.
День первый. Нас с моей подругой Машей к месту отправления автобусов привезли родители. Лагерь находился на Истре в московской области и назывался Восходом. В автобусе мы познакомились с ебанутой девочкой Таней, которая на первой же остановке автобуса притащила в салон мертвого ежика.
День второй. Нам с Машей как всегда повезло и третьей в нашей палате оказалась та самая ебанутая девочка Таня. Кормили нас в лагере всяким говном, поэтому мы к пище охладели.
День третий. У нас с Машей были запасы ирисок, барбарисок и жёв под красивым названием "Кофейный аромат". Все это мы растолкали по тумбочкам.
День четвертый. Пока Тани не было в комнате, мы с Машей совершили инспекцию ее тумбочки. Там мы обнаружили пакет с долгоиграющими сосалами "театральные", больно ранящими нёбо, и решили прибегать к ним только в крайнем случае.
День пятый. Маша спиздила из столовки четвертинку черного. Мы жадно прикончили его, заперевшись в шкафу, прячась от утренней линейки.
День шестой. Нам приказали искать знамя, которое хуй знает где зарыто. В нашей команде было 6 человек, и только одна Маша не умела плавать, поэтому за знаменем в бассейн мы решили спустить ее. Я смеялась, когда наблюдала за бултыхающейся в бассейне Машей с красной тряпкой в руке.
День седьмой. Я была наказана за свой вчерашний смех. Когда мы шли в столовку, Маша оставила открытым окно в корридоре. Я вошла в него головой. Весь вечер из моей репы вытаскивали осколки. А Маша смеялась.
День восьмой. Мы с Машей работали в столовке на раздаче. Себе мы нараздавали полные карманы, набитые хлебом и поллитровую банку компота.
День восьмой. За отличную работу на раздаче нас наградали правом поднимать флаг на утренней линейке. С утра, едва продрав глаза, Маша поднимала флаг, я стояла рядом и отдавала салют. В моих глазах были слезы то ли гордости, то ли отчаяния, ведь мне тоже хотелось дергать за нитку.
День девятый. Мы с вожатой всем отрядом пошли в лес собирать землянику. На этот раз ебанутая Таня, улыбаясь прореженным ртом, принесла мне в ладоне горстку козьих какашек.
День десятый. Сил моих уже нет. Я пишу письмо родителям, которое они хранят и по сей день. Смысл письма сводится к тому, что все здесь здорово, у нас прекрасные друзья и замечательные вожатые, вот только Маша чуть не утонула, я чуть без головы не осталась, да и кушать хочется постоянно, но это фигня, у нас в шкафу еще есть три горбушки и соль, протянем.
День одиннадцатый. Нас всем отрядом повели на речку купаться. Маша тонула во второй раз.
День двенадцатый. У нас беда. Я потеряла последнюю пачку жевачки. Маша успокаивала меня словами "ничего, не плачь, у нас же еще пакет с "театральными".
День тринадцатый. У нас крайний случай и Таня, зажопив нас с "театральными", устроила истерику. Мы успокоили ее горбушкой черного.
День четырнадцатый. Ночью начался сильный ветер с громом. Я вспомнила про ураган в Волшебнике Изумрудного города, подумала, что нам всем пиздец и заскулила на весь лагерь. Меня успокаивало 7 вожатых. Маша и сейчас любит мне припомнить эту истерику.
День пятнадцатый. Нас намазали пастой какие-то уроды. Мне гордостно, ведь я давно об этом мечтала.
День шестнадцатый. Мама прискакала как Буденый на мое письмо. Мы сидели в беседке с мамой и Машей и ели сушеные бананы. Я сказала маме, что коли уж она притаранила жратву, мы можем еще продержаться 4 дня. Мама уехала в сомнениях.
День семнадцатый. Мы начали подготовку к королевской дискотеке. У меня есть китайское платье с рюшами. И у Маши. Точно такое же.
День восемнадцатый. Вы будете смеяться, но Маша тонула в третий раз. В этот раз я не смеялась. Мне мама не велела.
День девятнадцатый. Сегодня прощальная дискотека. На моей 12-летней морде макияж нанесен таким образом, что меня, в моем китайском платье, спросили, не костюм ли это индейца.
Последний день. Мы уезжали и плакали, в шкафу осталось несчитанное число горбушек и солонка с солью. Ебанутая Таня оставила мне свой адрес, чтоб я ей писала. Но я ее обманула. Таня, если ты меня читаешь, то прости меня за все, да? Я хорошая, просто пожрать люблю.